Фарфоровая Статуэтка «Девочка с курами» СССР ДФЗ Дулево -1956 год.

Легендарный советский скульптор Нина Александровна Малышева (в девичестве Ситникова), чьё имя навеки вписано в летопись советского декоративного искусства, родилась в Орловской губернии в 1914 году и ушла из жизни в Москве в 1983-м. Её призвание — оживлять холодный фарфор дыханием жизни, вкладывая в каждую линию трепет материнской нежности, лирику уличных встреч и возвышенность сценического жеста.
Юность она провела в Московском государственном академическом художественном училище памяти 1905 года, которое окончила в 1937 году, обретя первые крылья мастерства. В 1947-м завершила обучение в Московском институте прикладного и декоративного искусства, где её формировали Роберт Романович Фальк, Надежда Григорьевна Зеленская и Екатерина Фёдоровна Белашова. С 1938 по 1949 год работала в Художественном фонде СССР, а с 1950 года и до конца жизни — на Дулёвском фарфоровом заводе, ставшем её творческой обителью и лабораторией превращения глины в поэзию.
В творчестве Малышевой царили вечные темы: материнство как священный обряд продолжения рода и детство — источник невинности и света. Её руки лепили не просто фигурки, а целые повествования: сюита «Счастливое материнство» включала композиции «Крайний Север», «Мать-грузинка», «Мать-узбечка» — гимны многонациональной любви матери к ребёнку. С особой теплотой она запечатлевала мгновения повседневности: «Маникюр» (или «Сплетницы»), «Телефонный разговор», «Заблудились», «Прогулка» — фарфоровые зарисовки с московских улиц, где каждый жест рассказывал историю жизни.
1960-е годы ознаменовались для неё увлечением театром: её пластика оживила образы великих балерин и танцовщиков — Майи Плисецкой в «Кармен» и «Лебедином озере», Екатерины Максимовой в «Жизели», Юрия Жданова в «Ромео и Джульетте». В 1970-е годы кисть её обратилась к драматургии Островского: «Правда хорошо, а счастье лучше», «Гроза», «Бесприданница» — фарфоровые диалоги с великим русским словом.
Особое место в её наследии занимают «зарисовки с натуры» — не просто названия, а философия творчества. «Московские зарисовки» (1954), «На Пушкинском бульваре» (1958), пляжные сцены 1959 года — всё это мимолётные мгновения, уловленные глазом художника и обессмерченные в белоснежной глине. Не чужды ей были анималистические мотивы и лирика народных танцев: «Лезгинка», «Белорусский танец», «Танцующая узбечка», «Узбек с бубном», «Танцующие таджики», «Русская кадриль» — фарфоровый хоровод дружбы народов Советского Союза.
Стиль Малышевой — гармония обобщённой формы и тончайшей детали. Под влиянием классического искусства и монументальной графики (в частности, творчества Дейнеки) она создавала образы лаконичные, но одушевлённые: прическа, складка платка, изгиб брови — всё становилось знаком эпохи и характера. Цвет в её работах не кричал, а шептал: деликатные оттенки подчёркивали пластику, усиливали декоративность, раскрывали внутренний мир персонажа. Роспись мелкими цветочками, унаследованная от традиций русского фарфора, придавала работам особую символику — будто каждая фигурка несла в себе дух народного орнамента и поэзии быта.
Её творчество не раз покидало стены мастерской: городские и всесоюзные выставки, международные вернисажи, а в 1982 году — персональная выставка в Москве, ставшая венцом признания. Ныне её произведения бережно хранятся в сокровищницах отечественного искусства: в Третьяковской галерее и Русском музее, в Музее декоративного искусства и Кусково, в музеях Дулёва, Твери, Омска, Луганска — словно белоснежные посланники эпохи, в которых навеки застыли тепло материнских рук, лирика уличных встреч и торжество народного таланта.